ЛЕВЫЕ СИЛЫ США ПРОТИВ "ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ" (1945‑1948)

 

Г.Е.МИНАСЯН

 


X

олодная война явилась следствием обоюдного экспансионизма США и СССР в условиях биполярного мира первых послевоенных лет.  Обе сверхдержавы имели достаточно стимулов для проведения глобалистской политики.  Активный экспансионизм Вашингтона был предопределен гигантски возросшим экономическим потенциалом страны,  возрастанием роли Соединенных Штатов как главного кредитора капиталистического мира, ростом военной мощи, всплеском националистических настроений в результате войны и победы.  Монопольное владение ядерным оружием вселяло уверенность политической элите Вашингтона в реальность "Американского века". "Война, ‑ отмечают американские исследова­тели, ‑ породила среди значительной части американцев  опасный национализм и чувство морального превосходства"1.  В 1947‑1948 гг.  США разработа­ли четкую программу глобального "сдерживания коммунизма" воен­но‑политическими ("доктрина Трумэна") и экономическими ("план Маршалла") методами. Советский Союз,  вынесший на себе основную тяжесть страшной войны, потерявший около 27 млн человек, стремился создать "пояс безопасности" по огромному периметру своих границ посредством насаждения, порой в весьма грубой форме, родственных со­циалистических режимов, используя для идеологичес­кого прикрытия догмат о неизбежности победы социализма над капитализмом. "... Советский Союз готовился восстановить свою экономику и защитить себя от повторения столь страшного конфлик­та. Советы особенно беспокоила уязвимость западных рубежей.  Отразив нашествие Гитлера, русские преисполнились решимости не допустить другого такого нападения. Поэтому им требовались закрытые границы и послушные политические режимы в Восточной Европе"2.  Однако Москва и Вашингтон придерживались различных типов экспан­сионизма.  Если кремлевское руководство мыслило в категори­ях "сфер влияния",  то политика правящих кругов США основывалась на универсалистских вильсоновских схемах.  Основные причины "холодной войны" были в области геополитики. В великом противостоянии между Вашингтоном и Москвой идеологичес­кие аспекты играли второстепенную роль.

В первые послевоенные месяцы в США широкое распространение получили пацифистские настроения.  Согласно опросам Гэллапа в 1946 г. 52%  населения одобряли роспуск всех национальных армий и выступали за создание междуна­родных вооруженных сил и только 24%  были против этой идеи.  Курс администрации Г.Трумэна на конфрон­тацию с СССР сдерживали симпатии американ­цев героическо­му советскому народу.  Большинство американцев верили в возмож­ность послевоенного сотрудничества между двумя  странами3.  Активную роль в проведении антивоенных митингов играли организа­ции либеральной интелли­генции ‑ Нацио­нальный гражданский комитет политического действия (НГКПД) и Независимый гражданский комитет деятелей науки (НГКДНИ) искусств и свободных профессий.  Собранный по инициативе этих организаций в декабре 1945 г. многотысячный митинг в Нью‑Йорке принял следующую резолюцию:"Мы выиграли войну против фашизма, но на­ции‑победители попали в ловушку реакции. Из‑за исчезающего единства объединенных наций мы оказались на опасном пути к третьей мировой войне. Администра­ция серией ошибочных акций доказала свое нежелание следовать испытанной и успешной внешней политике единства "Большой тройки" покойного президента Ф.Рузвел­ьта"4.  Сенаторы К.Пеппер,  Х.Килгор,  Г.Тейлор в ответ на фултонов­скую речь У.Черчиля выступили с заявлением, в котором предложения бывшего пре­мьер‑министра подвергались резкому осуждению5. Требования продолжения политики дружбы и единства великих держав,  денацифи­кации и декартелизации Германии,  Японии, Италии, всеобщего разоружения, мирного урегулирования в Китае, содержали резолюции съездов КПП 1946, 1947 гг. Уче­ные‑атомщики Р.Оппенгеймер, Ю.Рабинович, Л.Сцилард критически отнеслись к американ­скому проекту контроля над ядерным оружием (план Баруха), который предусматривал сохранение на длительное время ядерной монополии США6.

Однако на рубеже 1946‑1947 гг. политические симпатии американцев стали быстро меняться в сторону поддержки "жесткой" политики Г.Трумэна. К сожалению, период союзнических отношений между двумя народами был непродолжительным по сравнению с многими десятиле­тиями, в течение которых среди американцев культивировал­ся дух неприятия сначала антидемократического и экспансионистско­го царского, а затем еще более одиозного сталинского тоталитарно­го режимов.

При всем  многообразии причин "холодной войны" либераль­ная общественность США выделила три основные.  Руководство антикомму­нистической либеральной организации "Союз за демократи­ческие действия" (СДД) совместно с высшими чиновнками АФТ и правыми лидерами КПП типа Д.Кэри и У.Рейтера почти безоговорочно приняли "жесткий" курс Трумэна‑Вандерберга.  Публицисты Джозеф и Сюард Олсоп, представлявшие точку зрения этой прослойки, призвали "встретить советскую угрозу политической твердостью"7 в сочетании с экономической и социальной терапией буржуазных устоев в странах революционизиро­вавшегося мира.  В январе 1947 г.  либералы "холодной войны" оформились в организа­цию Американцы‑сторонники демократических действий (АДА).

До принятия "плана Маршалла" более влиятельным среди либералов было мнение об обоюдном экспансионизме СССР и США как причине послевоенной напряженности.  Его в частности разделяли Г.Икес,  видные журналисты Ф.Кирчуэй, М.Лернер8. И, наконец,  Г.Уоллес, Р.Тагвелл, К.Пеппер, Э.Рузвальт, руководство левого крыла КПП, образованная в декабре 1946 г. путем слияния НГКД с НКДНИ организация "Прогрессивные граждане Америки" (ПГА) считали, что главный источник "холодной войны" находится в Вашингтоне.

Несомненным знаменосцем, центром притяжения всех противников "холодной войны" и милитаризма стал экс‑вице‑президент Генри Уоллес. Г.Уоллес‑политик, полагает Б.Кочрэм, стоял "на голову выше" своих современников9. Г.Уоллесу,  в отличие от большинства политических прагматиков официаль­ного Вашингтона, были присущи широкий взгляд на социальные проблемы, стремление сконструировать универсальную модель общественного устройства. Советский исследователь С.И.Висков справедливо подметил,  что характерная черта мировоззрения Г.Уоллеса его "планетарный,  глобальный подход ко всем проблемам современности:  социальным, экономичес­ким, политическим, экологическим"10. В военные годы он разработал концепцию "прогрессивного капитализма" в качестве альтернативы советской системы.  Его идеалом было конвергентное сообщество,  сочетающее лучшие стороны "американ­ского капитализ­ма",  "европей­ского социализма" и "русского коммунизма". Возможность осущес­твления своей программы Г.Уоллес связывал с установлением прочного мира и широких торго­во‑экономических связей.  На наш взгляд,  А.Шлезингер‑младший не совсем точен,  причисляя Г.Уоллеса к противникам универсализма11. Сформули­рованные бывшим вице‑президентом принципы междуна­родных отноше­ний,  с одной стороны, несли отпечаток вильсоновских идей о необходимости проведения политики "открытых дверей", неограничен­ной свободы внешней торговли, международной интеграции под эгидой сильной наднациональной организации, с другой ‑ он, не отрицая концепцию "сфер влияния", считал неизбежной "советиза­цию" Восточной Европы и "американизацию" Западной на определенный исторический период.

По мере приближения мира центр политических усилий Г.Уоллеса смещается во внешнеполитическую сферу.  Самоотверженно и энергично он стремится содействовать позитивному решению двух неразделимых глобальных проблем: предотвращению ядерной войны и установлению прочного сотрудничества между США и СССР в послево­енное время.  Он испытывал одновременно огромный оптимизм в связи с неисчерпаемыми созидательными возможностями ядерной энергии и оправданное беспокойство перед  гигантской разрушающей силой атома.  В записке Г.Трумэну в сентябре 1945 г. Г.Уоллес отмечал: "Опасность для нас возрастет, и наша позиция, а также международ­ное положение будут ухудшаться, если мы будем следовать нашим теперешним курсом сохранения бесполезного секрета и одновремен­ного накапливания горы атомных бомб" 12.

Еще в военное время в беседах с Ф.Рузвельтом,  У.Черчилем, Г.Люсом вице‑президент выражал искреннюю озабоченность ростом антисоветских настроений в высших эшелонах власти США. Он открыто указывал на бесперспективность "бряцания оружием перед русскими" 13.  "Мне абсолютно ясно,  ‑ отмечал он в личном дневнике 10 августа 1945 г., ‑ что будущее мира зависит от укрепления уз дружбы с Россией. Я также уверен в том, что Трумэн, Бирнс и военные ведомства ведут нас в противоположном направлении. Их политика работает на войну"14.

Г.Уоллес настойчиво пытался изменить внешнеполитический курс Вашингтона действуя внутри администрации. В июле 1946 г. в канцелярию Г.Трумэна поступило очередное письмо министра торговли. Революция в производстве средств массового уничтожени­я,  писал Г.Уоллес,  сделала политику с позиции силы бессмыслен­ной,  а война может означать конец современной цивилизации. "Если какая-либо нация будет иметь достаточно бомб для уничтожения нашей промышленности и крупнейших городов, то вряд ли США поможет даже десятикратное преимущество в количестве ядерного оружия"15.  Белый дом оставил послание без ответа.  Г.Трумэн, проявляя внешнюю лояльность к популярнейшему деятелю администрации Ф.Рузвельта, не приминул назвать в своем дневнике Г.Уоллеса "100% пацифистом, который хочет расформировать наши вооруженные силы, передать России наши атомные секреты"16.

Воинственные настроения в правящих кругах вынудили министра апеллировать непосредственно к американскому народу.  12 сентября 1946 г.  Г.Уоллес выступил со своей знаменитой речью перед 20000 аудиторией, собравшейся в Мэжисон‑Сквер‑Гарден.  Предварительно ее текст был согласован с Г.Трумэном.  Г.Уоллес,  реально оценивая международну обстановку, предпринял попытку совместить универсалистские принципы вильсонизма с концепцией "сфер влияния". Он развил два основных тезиса.

Первый тезис состоял в том,  что гарантом поддержания международ­ной стабильности должна быть сверхмощная и владеющая монополией на ядерное оружие ООН.  Второй тезис:  концепцию "сдерживания" коммунизма лобовыми военно‑политическими методами следует отвергнуть.  Г.Уоллес предложил оставить Восточную Европу в сфере влияния СССР.  "Нравится нам или нет,  но русские постараются сделать социалистической свою сферу влияния точно так же,  как мы стараемся сделать демократической свою сферу влияния"17.  Одновременно он настаивал на преобладаю­щем влиянии США в Латинской Америке и Западной Европе.  Однако нет достаточ­ных оснований считать Г.Уоллеса сторонником политики "сфер влияния".  Тезисы речи вполне укладываются  в уоллесовскую концепцию "века простого человека". Постепенно, считал он, в атмосфере доверия, взаимного сотрудничества произойдет сначала эрозия "зон", а затем их полное слияние в единое корпоративное сообщес­тво18.

Речь послужила поводом для увольнения радикального министра, что вызвало шквал возмущения всего левого фланга демократической партии и получило большой резонанс за рубежом.

Избавившись от уз министерской солидарности, Г.Уоллес с удвоенной энергией посвятил себя борьбе против милитаризма и раскола мира на антагонистические коалиции. "Доктрину Трумэна" он охарактеризовал как "безумный шаг к войне, вызвавший кризис в международных отношениях"19. После недолгих колебаний Г.Уоллес осудил "план Маршалла", назвав его инструмен­том "холодной войны" против России 20.

По мере того,  как все отчетливее вырисовывались зловещие контуры "холодной войны",  усиливалась поляризация между двумя центрами либерализма:  АДА и ПГА. Обе организации, находясь в оппозиции Г.Трумэну по вопросам внутренней политики, кардинально расходились в оценке внешней политики Вашингтона.  Весной 1947 г. первый съезд АДА одобрил "доктрину Трумэна", усмотрев в ней необходимую меру, "обеспечившую условие для развития свободных институтов"21. ПГА, напротив, заняла резкое отрицательную позицию:  "Доктри­на Трумэна разрушила единство наций,  боровшихся против фашизма во второй мировой войне. Она ослабила ООН, породила страх и недоверие к политике Соединенных Штатов"22. В заявлении АДА "план Маршалла" назывался "апогеем внешней политики США"23. ПГА вскрывала преемственность плана с "доктриной Трумэ­на", осудила политические условия получения помощи.

ПГА, которая по сведениям К.Филлипса, объединяла около 100 тыс. членов, выступила в конце 1947 г. главным инициатором создания Прогрессивной партии Америки (ППА) во главе с Г.Уоллесом 24.

Она объединила значительную часть интеллигенции,  ученых, левые тред‑юнионы КПП, студенчество, коммунистов, ряд религиозно ‑пацифистских организаций. Третью партию поддерживали видные представители науки и искусства ‑ А.Эйнштейн, У.Дюбуа,  П.Робсон,  Р.Кент,  П.Сигер. Однако движение стартовало в неблагоприятных политических условиях. Пик недовольства американ­ского народа реакционным поворотом приходился на 1946 г. и первую половину 1947 г. Вето президента на закон Тафта‑Хартли, принятие "плана Маршалла" сократили потенциальную мощь движения Уоллеса. Появление ППА в штыки встретило высшее руководство обоих профцентров, Социалистической партии, АДА, ведущих фермерских и негритянских организаций.

Кульминационным моментом движения стал учредительный съезд Прогрессивной партии,  происходивший 23‑25 июля 1948 г. в Филадельфии. На него прибыло 3 240 делегатов от всех 48 штатов. Состав прогрессистского представительства в определенной мере отражал социальную структуру движения в целом. Средний возраст делегатов был на 20 лет меньше, чем у коллег из "старых" партий, каждый третий делегат ‑ женщина, 35% являлись членами профсоюзов, 20% ‑ ветеранами войны, 21% ‑ людьми свободных профессий, 9% ‑ мелкими бизнесменами. Только 4% участников конвента представляли фермерство25. Делегаты единодушно выдвинули своими кандида­тами в президенты и ви­це‑президенты соответственно Г. Уоллеса и сенатора от штата Айдахо Г.Тейлора, одобрили программу партии.

Условно избирательную платформу ППА можно разделить на три тесно взаимосвязанные части:  "Мир", "Свобода", "Благосостояние". Идеальной базой программы явилась концепция "прогрессивного капитализма" Г.Уоллеса. Однако нельзя ставить знак равенства между взглядами Г.Уоллеса и его предвыборной платфор­мой. В целом, программа заострила и конкретизировала антимонопо­листические акценты своего лидера. Внутриполитические положения платформы основывались на радикальной интерпретации кейнсианских идей стимулирования спроса и на воззрениях Т.Веблен­а.  Наиболее смелым пунктом этой части программы было требование национализации крупнейших банков и ряда монополизированных отраслей промышлен­ности.  Идеалом прогрессистов 1948 г. являлось общество "смешан­ной экономики" с элементами планиро­вания.

В отличие от третьих партий прошлых лет,  отдававших приоритет внутриполитическим вопросам,  ППА сосредоточила основное внимание на проблемах сохранения мира. Прогрессивная партия, прежде всего, являлась коалицией противников "холодной войны". В центре внимания ее предвыборной платформы стояла проблема окончания "холодной войны" и урегулирования америка­но‑советских разногла­сий. Программа осудила антисоветскую истерию как "прикрытие, служащее интересам корпораций, военщины и реакции". Она призывала отменить "доктрину Трумэна" и "план Маршалла", строго следовать решениям Ялтинской и Потсдамской конференций, отказать­ся от методов грубого военно‑политического диктата в отношении слаборазвитых стран. Третья партия требовала остановить "атомную гонку", полностью ликвидировать средства массового уничтожения, демонти­ровать сеть американских военных баз26.

Разумеется, во внешнеполитических проектах Г.Уоллеса и его сподвижников было немало иллюзорных представлений. Большинство прогрессистов идеализировали своего "великого военного союзника" и не замечали негативных черт советского тоталитаризма.  Красноречивое свидетельство тому ‑ отклонение на съезде поправки делегации от штата Вермонт "против безоговорочного одобрения внешней политики какой‑либо иностранной державы"27. "Холодная война" породила сложнейшие противоречия и не все они, как думали уоллесовцы, могли быть урегулированы с помощью переговоров. Но в целом, внешнеполитический раздел имел, несомнен­но, прогрес­сивное содержание, которое заключалось в признании принципа мирного сосуществования противоположных систем в качестве единственной альтернативы войне, в понимании актуальнос­ти разоружения и целенаправленного созидания экономической и политической "ткани" прочного мира.

Уже в первые месяцы 1948 г. третья партия стала существенным фактором политической жизни страны. Опросы общественного мнения предсказывали лидеру ППА от 11% до 18% голосов избирателей 28. Исполнительный секретарь НК демократов с тревогой отмечал,  что экс‑вице‑президент "пленил воображение значительно­го сегмента общественности".  В известном меморандуме помощник президента К.Клиффорд рекомендовал Г.Трумэну применить в предвыборной кампании против ППА две разные тактические линии.  В области внутренней политики он рекомендовал Г.Трумэну выступить с внушительной либеральной программой,  импонирующей рабочим, фермерам, негритянскому населению. Во внешнеполитической сфере К.Клиффорд советовал правительству нагнетать международную напряженность, интенсифицировать чувства враждебности к СССР, "ибо в кризисные времена американцы склонны поддерживать своего президента", всячески пропагандировать, что "стержень уоллесов­ской опоры составляют коммунисты и их приспешники"29, отождес­твлять экс‑вице‑президента с отщепенцами, якобы, действую­щими по указанию Москвы.

Г.Трумэн мог уверенно следовать установке "никаких компро­миссов за счет внешней политики" по двум причинам. Во‑первых, после принятия "плана Маршалла" разногласия между правительством и профсоюзно‑либеральными кругами относительно международных  вопросов  почти  прекратились.  Во‑вторых,  сотрудни­чество администрации с республиканской группой Ванденбер­га‑Даллеса на базе "жесткого подхода" лишало Т.Дьюи возможности критиковать внешнеполитические акции президента.  Резкое обострение междуна­родных отношений в 1948 г., связанное с февральскими событиями в Чехословакии, выборами в Италии, "берлинским кризисом", пагубно сказалось на движении Г.Уоллеса. Избирательная кампания проходила на фоне "берлинского кризиса",  который продолжался 231 день и поставил мир на грань войны. Блокада СССР Западного Берлина вызвала в США взрыв националисти­ческих настроений. Некоторые в Пентагоне требовали прорвать кольцо военными методами. В атмосфере шовинистического угара правящим кругам не составляло особого труда изобразить новую партию инородной, антипатриотичной организацией. Волны страха, нервозности, гангстеризма бушевали вокруг предвы­борных караванов Прогрессивной партии. Жесткие действия Москвы по навязыванию восточно‑европейским странам сталин­ской модели социализма активизировавшиеся в 1948 г. лишали американских пацифистов аргументов в пользу возможности сотрудни­чества с СССР. Количество голосов, поданых за Г.Уоллеса (2,4%), оказалось ниже самых пессимистических прогнозов, что означало серьезное поражение движения противников "холодной войны". Ноябрьская катастрофа открыла полосу внутреннего разложения и медленной агонии ППА.

После нападения летом 1950 г. КНДР на Южную Корею военные действия администрации Г.Трумэна одобрило большинство даже самых стойких пацифистов, включая Г.Уоллеса. Тем не менее, и в самые мрачные годы маккартизма продолжала жить слабая струя антивоен­ного протеста, которая в 60‑е годы вылилась в мощный поток движения сторонников мира, ставшего одним из факторов "эпохи разрядки" 70‑х

 годов.


 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

 


1.An Outline of American History /Ed. by United States Information Agency. Washington, 1994. P. 282.

2.An Outline of American History /Ed. by United States Information Agency. Washington, 1994. P. 282.

3. Mc Crea F.B., Markle G.E. Op.cit. P. 63.

4. Daily Worker. 1945. December 5.

5. New York Times. 1946. March 7.

6.Mc Crea F.B., Markle G.E. Op.cit. P. 47.

7. Nation. 1946. September 14. P. 289; New Republic. 1946.

September 16. P. 322.

8. Chicago Daily News. 1946. September 26; Nation. 1947. April 12. P. 409.

9. Cochram B. Harry Truman and the Crisis Presiden­cy.New York, 1973. P. 236.

10. Висков С.И. Генри Уоллес: страницы жизни амери­канского политического деятеля. //Новая и новейшая история. 1985. N: 1. С. 108.

11.См.: Шлезингер А.мл. Циклы американской истории. М., 1992. С. 248‑249.

12. The Price of Vision. The Diary of Henry Wallace, 1942‑1946/ Ed. by J.M.Blum. Boston, 1973. P. 486.

13. Ibid. P. 143‑144, 156, 176‑177, 208.

14.Ibid. P. 475.

15.Memories by Harry S. Trumen. New York, 1965. Vol.1. P. 555‑557.

16.Hillman W. Mr. President. New York, 1952. P. 128.

17.History of US Political Parties. Vol. I‑IV /Ed. by A.Schle­si­nger Jr. New York, 1973. Vol.4. Appendix. P. 3336‑3337.

18. Life. 1956. May 14. P. 178.

19. Nation. 1947. March 22. P. 349.

20.  Witter L.S. Rеbels Against War. The American Peace Movement 1933‑1983. Philadelphiа, 1984. P. 185.

21. Hamby A. Henry A Wallace, the Liberals and Sovi‑

et‑American Relations. New York, 1978. P. 163.

22. New Republic. 1947. October 13. P. 8.

23. New Republic. 1947. December 22. P. 10‑11.

24.  Phillips C. The Truman Presidency. New York, 1966. P. 203.

25. New York Times. 1948. July 20.

26.National Party Platforms, 1840‑1972. /Compl. by D.B.Johnson, K.H.Porter, 1973. P. 439‑445.

27.Ibid. P. 439‑440.

28.New Republic. 1948. March 22. P. 10.

29. Yarnell A. Democrats and Progressivies. The 1948 Presidentia Elections as a Test of Postwar Liberalism. Berkly, 1974. P. 37‑39.

 

 

 

назад                     оглавление                 вперед